|
|
Статьи |
|
Иностранные языкиНицше в свете нашего опытаОбращаясь в 1947 г. к истории создания романа, Манн говорил о том, что сначала ядром замысла был образ Анна. Переживание болезненного и впечатлительного потомка семьи Будденброков должны были составить ядро будущего произведения, задуманного как новелла. Но «инстинкт эпика», который, несомненно, был присущ Манну уже в те года, заставил его обратиться к источникам и ввести в повествование всю предысторию героя. «Вместе с той новеллой о мальчике..., — писал Манн, — под моим пером возник скрытый под маской родственной хроники социально-критический роман, ...омраченная нависшими над ней тенями раздумий об упадке историческая картина быта и обычаев» Германии и — шире — Европы границы XIX—XX ст.Созданная молодым писателем книга свидетельствовала не только о блестящем усвоении национальных культурных традиций, которые сказались во внимании к бытовой атмосфере, в причудливом переплетении немецкого юмора и разработанной Р. Вагнером, бывшим кумиром Манна, техники лейтмотивов, но и в глубинном влиянии на автора английского, французского, скандинавского и русского романа. Оглядываясь на свое произведение с расстояния двух десятилетий, Манн подчеркивал, что он с «ревностной настойчивостью ученика» овладевал традицией европейского романа, ощущая, что «передать психологию тех, кто устал жить, изобразить в человеческом искусстве осложнение духовной жизни и обострение восприимчивости к прекрасному, которое сопровождает биологический упадок», невозможно без обращения к уже имеющемуся в литературе Европы опыта. Создание романа «Будденброки» — это итог пыльных студий Манна, учения Ницше, полемики с философом, неоднозначного отношения к нему. На протяжении всего повествования главный герой (его имя вынесено в заголовок), сын консула Крегера и смуглой матери-южанки, которая чудесно играла на рояле и мандолине, старается осмыслить свое место в этом мире. Сызмальства отличаясь склонностью «рассматривать себя и свое отношение к жизни со стороны», Тонио завершает историю старинного бюргерского рода Крегеров. Круг его интересов далек от предприимчивости купцов, которые заложили материальное благосостояние семьи. Он «считал себя призванным» служить духу и слову, а потому выбирает путь, который отвечает его внутренним стремлениям. Тонио пробует писать. И эта деятельность «заострила его зрение, разрешила ему познать большие слова, ...открыла ему души людей и его собственную душу, сделала его ясновидцем и раскрыла перед ним сущность мира», читаем в новелле. Так считал юный Крегер, но по мере возмужания и большего осознания ответственности, которая чувствуется художником перед свитом, он понимал, что не может забыть, разорвать численные связи, которые соединяют его с бюргерской культурой, неоднозначность оценки которой усиливалась вместе с тем, как возрастала его требовательность к своему делу. Искусство влекло, зачаровывало Тонио, но и мир бюргерства представлял часть его натуры. Стараясь каком-либо способом определить свое место, Тонио пишет русской художнице Лизавете Ивановне: «Я стою между двух миров, ни в одном я не чувствую себя по-домашнему». В этих словах мысль о вечной одинокости художника, такая близкая и самому Манну. Избранницей Манна, его верной спутницей жизни стала Катя Принґсгайм. От этого брака у Манна было 6 детей: один из них — Кант — автор известного романа «Рафаэль». Тем не менее нужно заметить, что бракосочетание и семейная жизнь писателя не воспрепятствовала его гомосексуальным увлечениям, которые не давали ему покоя в течение всей жизни. Особенно четко это прослеживается в новелле «Смерть в Венеции», герой которой престарелый Густав фон Ашенбах, пожертвовавший всем ради искусства, влюбился в красивого мальчика. Первая мировая война, которая вспыхнула в 1914 г., захватила Манна в сельском уединении в Бад-Телце, но его дальнейшее пребывание там было невозможным, и М. возвратил в Мюнхен, где погрузился в атмосферу «возбужденного страхом и вдохновением толпы». Манн, упоминая года войны, называл их временами «ошибок и правоты», когда он «вместе со своим народом» прошел «трудный путь» познания и истины. Непосредственного участия в военных действиях Манн не принимал, но считал, что оставаться вдали от всего, что происходило, он не имеет права, и усматривал свое назначение в том, чтобы «служить духовным оружием». |
Закончены работы над каталогом для ОАО КПД
Стиль хайтек, использованы цвета металик и темный, строгий синий. Посвящен строительству нового бизнес-центра по проспекту Октября. Бумага - маджестик серый (металик), прозрачная тонкая калька и 160 гр. мелованная.
|
|
|
ООО «Ксерокс СТМ» |
||